Хронология500—0 гг. до н. э.300—200 гг. до н. э.

Сообщение Опубликовано » 09 сен 2015, 08:16, последние изменения » 17 авг 2017, 19:32




300 г. до н. э. Сарматы


Сарматы - (10 в. до н. э. Аорсы - Придонье, Аланы - Восточный Кавказ, Роксоланы - север Приазовья, Сираки - Прикубанье, Языги - Запад Азова). Объединение кочевых скотоводческих племен (аланы, роксоланы, языги и др.). В 6-4 вв. до н. э. жили на территории от р. Тобол до р. Волги. В 3 в. до н. э. вытеснили из Сев. Причерноморья скифов. Вели войны с государствами ЗаКавказья и Римом. В 4 в. н. э. разгромлены гуннами.


Подробнее о сарматах.

Карты 500—0 гг. до н. э.


300 г. до н. э. ПАРФЯНЕ


В античную эпоху в степях Центральной Азии обитали кочевые племена массагетов (саки в древнеиранских источниках), скифского происхождения. Примерно в III веке до н. э. несколько из этих племен объединились в племенной союз под общим названием — Дахи. В среде этих племен на главенствующую роль вышло племя парны, из которого произошли будущие вожди и основатели Парфии, Аршак и Тиридат. Подробнее.


300 г. до н. э. Расхождение абхазо-осетин и черкесов



Результаты исследования методом BATWING, Balanovsky et al. 2011 [1], показывают, что расхождение абхазо-осетинской и черкесо-шапсугской популяций началось 2300 лет назад.

---

[1] Parallel Evolution of Genes and Languages in the Caucasus Region. Balanovsky 2011. Supplementary Data. Supplementary Figure 4


300 г. до н. э. — 537 г. Иберия


Царство на территории исторической области Картли, упоминаемое античными и византийскими авторами. На рубеже III—II веков до н. э. на территории Иберии образовалось государство. Часть объединённых в общины земледельцев была свободной, другие подчинялись царскому роду и знати. Труд рабов (в основном из военнопленных) использовался на строительных и других тяжёлых работах, а также в дворцовом хозяйстве. Главенствующее положение среди поселений иберов занимала Мцхета, которая впоследствии стала столицей Иберии. В ней, а также в Урбниси, Уплисцихе и других городах процветали ремёсла и торговля. В первых веках н. э. в Иберии применяли греческую и арамейскую письменность. В это же время происходит значительное усиление Иберии, особенно в царствование Фарсмана II (II век н. э.). Подробнее.


300 г. до н. э. АБИИ


В области Ренгай (бассейн Сыр-Дарьи) появляется скифский кочевой народ абии, которых отождествляют их с апасиаками. Подробнее.


300 г. до н. э. ТУРАНЦЫ


Упоминания в грузинских и армянских источниках о появлении в Грузии туранцев (бунтурков). В Зороастризме туранцы — название кочевых народов, населявших Евразийскую степь. В "Авесте" названы «tūra» («tūr») или "туры с быстрыми конями". Противопоставляются оседлым земледельцам-иранцам. Подробнее.


300 г. до н. э. ИБЕРЫ


Появляются иберы — племена в Закавказье, жители Иберии, гористой области на Центральном Кавказе в долине рек Курос (совр. р. Кура) и Арагос (совр. р. Арагви). Античные географы помещали иберов между колхами и кавказскими албанами. Подробнее.


300 г. до н. э. МАССАГЕТЫ


Появляются массагеты — группа племен, живших на берегах Каспийского моря, в северной части уралокаспийских степей у р. Араке. Возможно предки аланов. Подробнее.


300 г. до н. э. Упоминания у Тимонакта


ТИМОНАКТ (III в. до н.э.) "О СКИФАХ"

Фр. 2. При проезде внутри Понта показываются какие-то сады, называемые Язоновскими, у которых он [говорят] совершил высадку, и в Эе гимнасии и диски, и терем Медеи, в котором некогда совершилась ее свадьба, и у города построенное святилище Язона и, кроме того, многие святилища.


300 г. до н. э. Упоминания у Нимфодора


Нимфодор (III в. до н.э.) "ВАРВАРСКИЕ ЗАКОНЫ"

Фр. 17. Мужские тела колхам нельзя было ни сжигать, ни погребать; тела мужчин завертывали в свежие шкуры и вешали на деревьях, женские же предавали земле.


Материалы:

ИЗВЕСТИЯ ДРЕВНИХ ПИСАТЕЛЕЙ ГРЕЧЕСКИХ И ЛАТИНСКИХ О СКИФИИ И КАВКАЗЕ. Латышев В. В. 1947


300 г. до н. э. Упоминания у Псевдоаристотеля


Псевдоаристотель "Рассказы о диковинках" (III в. до н.э.)

48. Рассказывают о совершенно особом присхождении железа халибского и амисского; оно образуется , по рассказам, из песка, несомого реками, песок этот, по одним рассказам, просто промывают и плавят на огне, а по другим - образовавшийся от промывки осадок несколько раз еще промывают и потом плавят, прибавляя так называемый огнеупорный камень, коего много в той стране; этот род железа гораздо лучше прочих, и если бы оно плавилось не в одной печи, то, кажется, ничем не отличилось бы от серебра. Только одно это железо, по рассказам, не подвергается ржавчине; но добывается оно в незначительном количестве.
62. Рассказывают, что моссиникская медь отличается ярким блеском и чрезвычайною белизною; к ней примешивается не олово, но особый сорт тамошней земли, которая плавится вместе с медью; говорят, что изобретатель такого сплава никому не открыл своего секрета; поэтому старинные медные изделия этой страны отличаются превосходными качествами, а позднейшие уже не имеют их.


Материалы:

Псевдоаристотель "Рассказы о диковинках"


299—234 гг. до н. э. Фарнаваз I


Фарнаваз I (Парнаоз) (груз. ფარნავაზი) — полулегендарный первый царь древнегрузинского государства известного в античности как Иберия. Сообщения о нём сохранились в древнегрузинских летописях — «Обращение Грузии» и «Жизнь картлийских царей» VII века, входящих в сборник летописей «Картлис цховреба» («Житие Картли»). Согласно этим источникам был преемником Азона, основоположником династии Фарнавазидов.

По поводу историчности Фарнаваза С. Рапп отмечает: «(личность) Фарнаваза возможно действительно является выдумкой, однако более правдоподобно, что просто со временем память об историческом Фарнавазе приобрела черты легенды».

Опираясь на средневековые летописи, большинство учёных времена правления Фарнаваза датируют концом IV−III веком до н. э. Согласно Вахушти Багратиони Фарнаваз правил в 302—237 годах до н. э., согласно Кириллу Туманову — 299—234 года до н. э., а по мнению Павле Ингорокова периодом его царствования были 284—219 годы до н. э.

Из летописи «Обращение Грузии» узнаем что Фарнаваз «воздвиг большого идола на выступе [горы?], и дал ему имя Армаз, и обвел [идол] стеной со стороны реки, и называется [это место] Армаз».


В сочинении «Жизнь картлийских царей», входящем в сборник древнегрузинских летописей «Картлис цховреба», сообщается, что Фарнаваз создал грузинскую письменность:

И этот Парнаваз был первым царем в Картли из племени Картлоса.
Он распространил язык грузинский и больше уж не говорили в Картли
на ином языке, кроме грузинского. И создал он грузинскую письменность,
и умер Парнаваз, и похоронили его перед идолом Армази.


290 г. до н. э. Упоминания у Симмия Родосского


Симмий Родосский (конец IV - начало III вв. до н.э.) "Аполлон"

Фр. 1. Я прибыл к богатому народу отдаленных гипербореев, у которых некогда пировал и царь Персей; там живут массагеты, ездящие на быстрых конях, вооруженные скорострельными луками; я пришел и к дивному потоку вечнотекущего Кампаса, который несет свои воды в божественное, бессмертное море. Оттуда я прибыл на заросшие зелеными маслинами острова, осененные высокими тростниками. Я видел и странное племя мужей гемикинов [полупсов], у коих на красивых плечах собачья голова, снабженная крепкими челюстями; они лают, как собаки, и не понимают славной речи других смертных.


290 г. до н. э. Упоминания у Аполлония Родосского


[b]СХОЛИИ К "АРГОНАВТИКЕ" АПОЛЛОНИЯ РОДОССКОГО[/b]

[b]К КНИГЕ I.[/b]

1024. "Макриев"] так называемых макронов, которые были переселенцами из Эвбеи, почему и названы макронами, так как Эвбея называлась и.Макрией... Макроны были соседи долионов. Другие называют макриями народ бехиров, постоянно воюющий с кизикцами. Они были опытны в военных делах, как рассказывают Филостефан и Нимфодор, писавшие об их образе жизни. Дионисий Халкидский говорит, что они получили название макронов потому, что были переселенцами из Эвбеи. Другие говорят, что они называются макронами вследствие того, что у них есть довольно много длинноголовых (макрокефалов), как у персов-орлиноносых. Об этом упоминает Геродот во второй книге.

1321. ... Полифем окончил жизнь в сражении с халибами. Это народ скифский.

1323. Халибы-народ в Скифии, где добывается железо. Каллимах говорит: "да погибнет род халибов".

[b]К КНИГЕ II.[/b]

373. ... Халибы-скифский народ за Термодонтом; они, открыв железные рудники, занимаются их разработкою. Халабами они названы от Аресова сына Халиба. Упоминает о них и Каллимах; "да погибнет род халибов, которые открыли это злое творение, поднимающееся из земли".

378. ... Тибарены]. Тоже скифский народ, соседний с халибами. Моссиники - народ, также получивший название от образа жизни: "моссинами" называются деревянные дома, в которых они жили; именно на это намекая, поэт сказал, что они заселяют "лесистую" страну. От моссина-то (так называется деревянный дом) и названы они моссиниками.
392. "Впереди, острова"]. За островом и противолежащим материком живут филиры, а выше и впереди филиров-макроны-скифский народ, переселенцы с Эвбеи. Эвбея ведь называлась и Макридою по своей фигуре.
"Впереди острова"]. Впереди острова Аретиады и противолежащей земли живут филиры, названные так от Филиры, дочери Океана, супруги Кроноса и матери Хирона, прожившей здесь некоторое время. Или так: за островом противолежащую землю занимают филиры.
*   Бехиров] народ скифский.

395. Затем сапиры , т. е. за бехирами. Сапиры - народ скифский, получивший такое название от того, что у них в изобилии встречается камень "сапирин".
*   Сапиры - народ скифский.
*   396. Бизеры-народ скифский.

399. Китаиды], т. е. Колхиды; ибо Китея - город Колхиды. Есть и в Европе, в Скифии, другой соименный город Китея: Амарант-город в Понте, а по словам этого поэта - горы в Колхиде, с которых течет река Фасис. Итак, есть и другой город Китея в Европе у входа в Эвксинский Понт, который оттуда берет начало; город этот так называется в именительном падеже, откуда поэт называет Медею Китаидскою, Амарант - город в Понте, а по некоторым - горы в Колхиде, с которых течет Фасис. Не зная этого, Гегесистрат Эфесский назвал Амарантскими луга по Фасису вследствие того, что они покрыты цветущею, неблекнущею растительностью. А что у колхов есть Амарантские горы, об этом говорит Ктесий во II книге. Фасис, по словам Эратосфена, течет с гор Армения и в Колхиде впадает в море:

404. И тенистую рощу]. Гелланик говорит, что руно лежало в храме Зевса. О так называемой Аресовой равнине в Колхиде и о тамошнем священном участке Ареса упоминают многие. Поэт говорит, что золотое руно было повешено в роще Ареса на буке под охраною дракона чудовищной величины:

417. "Эя Колхидская"]. Эя-город Колхиды. Она лежит на краю населенной земли.
1005. Халибы, добывая из рудников железо, продают его и таким образом добывают себе средства к жизни, так как земля их неплодородна.

1010. "Тибаренскую землю"]. Тибарены - народ в Скифии. Они слывут самыми справедливыми людьми и никогда ни с кем не вступают в сражение, не известив заранее о дне, месте и часе битвы. В земле тибаренов женщины после родов ухаживают за своими мужьями, как свидетельствует Нимфодор в "Обычаях".

1015. За ними Святую гору]. Разумеется гора, носящая такое название и спускающаяся к Эвксинскому Понту. Иначе: эта гора спускается в Эвксинский Понт. Упоминает ее и Ктесий в I книге "Объездов" и Свида во II книге, около так называемых макронов. Точнее Агафон в "Перипле Понта" говорит, что она отстоит на 100 стадий от Трапезунта. Ириней говорит, что о ней свидетельствует Мнесимах в I книге сочинения "О скифах", но это ошибочно, ибо Мнесимах упоминает о Скифии, находящейся в Европе, а Аполлоний и вышеупомянутые авторы ведут речь об Азии. Третья Святая гора находится во Фракии.

1025. "Общей любовью"]. Поэт говорит это не в том смысле, что они вступают в связь с женами друг друга, а в том, что каждый открыто сообщается со своей собственной женой.

1029. "Голодом его в тот день"]. Эфор и Нимфодор свидетельствуют об этом, - что они запирают и мучат голодом своего царя, если он несправедливо решит какое-нибудь дело.

1231. "Филирский остров"]. Поэт разумеет остров филиров; Аполлоний говорит, что они названы так от Филиры. дочери Океана, жившей в этих местах...

1246. "Отдаленный залив"], ибо колхи живут в самом отдаленном углу Понта.

[b]К КНИГЕ III[/b]

202. "И на их вершинах"]. Ибо трупы мужчин колхам нельзя было ни сжигать, ни зарывать в землю: они завертывали трупы мужчин в свежие шкуры и вешали на деревьях, а трупы женщин предавали земле, как говорит Нимфодор, которому последовал Аполлоний. Чтут они больше всего Урана и Гею.

714. Клятва колхов]. Клятва колхов-Уран и Гея.

1074. "Или и Эйского острова"]. Ибо остров на Фасисе -- Эйский, на котором лежало руно. Это столица колхов.

1094. "Эйского острова": Эя-столица колхов. Поэт упоминает об острове на Фасисе, на котором (острове) находится руно, как говорит Фирекид.

1220. "Амарантского]. Амарантии - варварский народ выше колхов на материке, откуда низвергаются истоки Фасиса. Или Колхидская гора, называемая Амарантскою, откуда вытекает Фасис.

[b]К КНИГЕ IV[/b]

277. "Э.я еще и ныне остается"]. Арг говорит, что Эя от времен Сесонхосия остается неприкосновенною, а жителей ее называет потомками египтян, поселенных там Сесонхосием... И Скимн в "Азии" говорит, что колхи- переселенцы из Египта; и Геродот во II книге упоминает об обрезании половых частей и о тканье холста и говорит, что они [т. е. колхи] пользуются египетскими законами; Филостефан говорят, что на реке Фасисе находятся островки в что город Эя лежит на острове этой реки.

321. "И не живущие вокруг Лаврия"]. Лаврийская равнина - в Скифии. Тимонакт в первой книге сочинения "О скифах" насчитывает в Скифии пятьдесят пять народов. У равнины синдов разделяется река Истр и одним рукавом изливается в Адриатическое море, а другим в Эвксинский Поит. Гиппонакт также упоминает о "синдской расщелине". Гелланик в сочинении "О народах" говорит; "Когда проплывешь Боспор, будут синды, а выше их - меоты-скифы".

[size=150]Аполлоний Родосский Аргонавтика. М, 2001.[/size]

Вторая книга
В море Арго помчался, словно ястреб, который
В высь поднебесную мчится, дыханием ветра несомый,
Крылья спокойны его, он весь отдается полету.
Мимо проплыли они потоков стремившейся в море
Самой спокойной реки Парфения, где Латонида
После охоты всегда, когда восходит на небо,
Тело свое вожделенной водой охлаждает, ликуя.
Ночью затем, беспрестанно стремясь все дальше и дальше,
Сесам они миновали, крутые за ним Эрифины,
935 И Кробиал и Кромну, а дальше Китор лесистый.
После они обогнули в лучах восходящего солнца
Мыс Карамбис, весь день и всю ночь гребя неустанно,
Глаз не сомкнув вдоль длинного берега темного моря.
Утром на берег земли Ассирийской спустились герои,
Где Синопу, Леонову дочь, поселил, даровав ей
Девство свое сохранить, сам Зевс, себя обманувший.
Зевс возжелал сочетаться в любви с ней и дал обещанье
То сохранить, что она в душе для себя пожелает.
А она у него попросила ей девство оставить.
Так же она, прельстив Аполлона, желавшего с нею
Ложе ее разделить, обманула и реку, чье имя
Галис, и смертные мужи ее не имели в объятиях.
Жили там сыновья Деимаха, героя из Трикки,
Деимонт с Автоликом и Флогием, младшим из братьев,
Жили с тех пор, как в скитаньях ушли от Геракла.
Лишь увидали они отряд знаменитых героев,
Выйдя навстречу с готовностью к ним, о себе рассказали.
Там задержаться не пожелали герои и снова
Поднялись на корабль, побуждаемы ветром Аргестом.
Быстро, вперед уносимые ветра дыханьем,
Галис оставили реку, прошли соседку Ириду.
Мимо проплыли лугов заливных земли Ассирийской.
Днем обогнули мыс Амазонок и скрытую гавань.
Там однажды Геракл подстерег Меланиппу, Ареса
Дочь, и, как выкуп, ему вручила сама Гипполита
Пояс свой за сестру, и тогда вернул невредимой
Деву герой. Они пристают в залив возле мыса
Около устья реки Фермодонта, затем что на море
Волны взыграли. Река Фермодонт с другими не схожа -
Ни одна река не расходится в столько потоков;
Коль сосчитать кто захочет, до ста четырех досчитает.
Есть единый у них источник, который на суше
С гор ниспадает крутых, - Амазонскими горы зовутся,
Этот родник разливается вширь по высоким предгорьям,
Вот почему настолько пути у него прихотливы.
Вечно в разные стороны он извивается, силясь
Путь найти для себя, куда излиться пониже.
Издали льется струя одна, а рядом другая.
Многих пути исчезают бесследно, где-то теряясь.
Главный поток на виду низвергается с малыми вместе,
В Понт Авксинский впадая под крайним обрывистым мысом.
Если бы там задержались герои, то им бы случилась
Битва с толпой амазонок, и бой бы не был бескровным.
Ведь амазонки совсем не добры и не ценят законы.
Все они живут в цветущей Дойантской долине,
И занимает их дерзость лихая с делами Ареса.
Даже свой род они ведут от Ареса и нимфы,
Имя же нимфы Гармония. Дев этих войнолюбивых
Нимфа богу войны родила, сочетавшись любовью
В зарослях дальних рощи густой Акмонийской на ложе.
Если бы вновь не пришло дуновенье Аргеста на море,
Зевса покорное воле, друзьям не пришлось бы покинуть
Берег извилистый тот, Фемискирские где амазонки
В бой снаряжались. Не в городе общем они обитают,
Но в широких полях, по трем племенам разделяясь.
Те из них, где царит Гипполита, жили особо,
Ликастийки отдельно, и хадисиянки отдельно
Славные боем копья. На новую ночь аргонавты
Свой корабль отвели к берегам народа халибов.
Этих людей не заботит ни пахота в поле с волами,
Ни уход за плодами, что радуют душу, овечьих
Стад они не пасут по пастбищам в росных долинах.
Но, рассекая недра земли, несущей железо,
Плату в обмен получают для жизни. Для них не восходит
Утро с зарей без трудов. Беспросветная в копоти черной,
В едком дыму, в работе, всегда их жизнь протекает.
После халибов затем, обогнув мыс родителя Зевса,
Мимо земли Тибаренской они успешно проплыли.
Там, когда рождают детей законные жены,
Их мужья, в постели ложась, стонать начинают,
Голову скрыв покрывалом, а жены заботливо носят
Им еду, омовенья, как будто они роженицы.
Гору святую и землю потом миновали герои.
В этой земле по горам живет народ моссинеков.
Право иное у них, совсем иные законы.
Все, что мы, не таясь, при всех совершаем открыто,
Даже на площадях, они в домах выполняют.
Чем занимаемся мы в жилищах, они своенравно
И без укора творят вне дома, на улицах людных.
Совокупленье у них не дома, но словно в свинарне,
И не стыдятся они людей, находящихся возле,
В общей любви на виду сочетается с женами каждый.
Царь их сидел в деревянной башне высокой.
Ту башню Звали Моссином. Он суд творил над немалым народом.
Бедный! Ежели он в сужденьях своих ошибется,
Голодом морят его моссинеки весь день под затвором.
Эту страну миновав, уже находились герои
Близко от острова Аретиады, гребя неустанно
Целый день, и остров почти простирался напротив.
В сумерках ветер попутный затих, и они увидали
Птицу Ареса, жилицу острова, вдруг над собою.
В воздухе над головами она парила высоко,
И, распластавши крыла над судном, внизу пробегавшим,
Сбросила острое вниз перо. Оно пробивает
Левую мышцу Ойлея богоподобного. Бросил,
Раненный, он из рук весло. Поразились герои,
Видя стрелу окрыленной. Извлек ее рядом сидящий
Друг Эрибот и рану бинтом обвязал, от своих же
Ножен сорвав повязку, концами свисавшую книзу.
Вслед за первой птицей другая явилась под небом.
Клитий, сын Еврита, сумел упредить ее раньше,
Чем успела она стрелу свою сбросить, схватил он
Лук, тетиву натянул и тотчас выстрелил в птицу,
И вблизи корабля она низвергается в волны.
Сын Алея Амфидамант пловцам объявляет:
"Остров Аретиада пред нами, - то знаете сами,
Видя Ареевых птиц. Не хватает полных колчанов
Здесь при высадке нам. Но что-нибудь надо придумать
В помощь себе, коли нам назначена здесь остановка.
В том вещанье Финея, которое слышали все мы.
Даже Геракл не смог, когда в Аркадию прибыл
Птиц одолеть, живущих в озере Стимфалийском.
Стрелам не поддавались они, я сам это видел.
Взяв трещотку медную в руку и ею махая,
Он гремел с высокой скалы. В испуге и с криком
Птицы в небо взвились и прочь улетели оттуда.
Нужно теперь и нам придумать подобное нечто.
Сам я, подумав, как мог, предложил бы такое решенье:
Шлемы скорее наденьте с торчащими гребнями кверху,
Надвое разделитесь, одни грести начинайте,
Попеременно, другие по кораблю разложите
Гладкие копья с щитами, а после всею толпою
Крик подымайте. Пусть устрашатся они с непривычки
Шума такого, реющих гребней, вскинутых копий.
Только мы приблизимся к берегу острова, сразу
Беше сильно в щиты и страшный вопль заводите".
Так молвил он. И всем понравился замысел этот.
Медные шлемы подняв, на лбы их они возложили.
Страшно сверкали они, колыхались багряные гребни.
Поочередно одни корабль вперед продвигали,
Копьями и щитами его укрывали другие.
Словно какой-либо муж черепицею кроет ограду,
Чтобы красою дому была и защитой от ливней,
И черепицы одна с другой смыкаются плотно, -
Так, щиты наложив, они корабль свой укрыли.
Крик военный, какой бывает в шагающем строе,
Если в бой устремляются друг на друга фаланги,
Точно такой с корабля по воздуху вопль раздавался.
Птиц ни одной не видали они. Только, приблизясь,
Ш75 Тут и там поднялись и вдаль помчались, спасаясь.
Так, когда Кронид ливень и град посылает
Из облаков на дома, то в городе люди такой же
Слыша над крышами шум, но дома сидят безмятежно,
Ведь ненастья пора уже их врасплох не застанет,
1080 Дом свой прочно давно перед тем укрепивших.
Так свои перья птицы во множестве слали героям,
Прочь улетая к земным пределам за море и в горы.
Что задумал вещий Финей, когда повелел он
Здесь причалить всему отряду великих героев?
loss Или же польза какая прибывших сюда ожидала?
В город Орхомен направлялись Фриксовы дети.
Плыли они на колхидской ладье из царства Эета,
Чтобы там получить за отца большое богатство.
Это Фрикс, умирая, детям своим заповедал.
юзе Были они в тот день от острова неподалеку.
Вдруг заставил Зевс Борееву силу повеять,
Влажный путь Арктура дождем, как всегда, обозначив.
Днем Борей листву по горам колебал понемногу,
По высочайшим ветвям деревьев легко пробегая,
Ю95 Ночью же страшно на море вступил, волну взбудоражив
Шумным порывом. Мрак беспросветный все небо окутал.
Звезд нигде из-за туч невозможно было увидеть.
Тьма непроглядная в небе и в море кругом утвердилась.
Все промокнув и трепеща пред страшною смертью,
iioo Фриксовы сыновья носились, волнам предаваясь.
Ветра порыв сорвал паруса, и корабль был разломан
Надвое в сильных натисках волн, непрерывно шумящих.
Тут по внушенью богов все четверо юношей этих
За большое бревно ухватились. Бревен немало
П05 От корабля носилось, сколоченных прочно гвоздями.
Их, едва не погибших, волны и ветра порывы
К острову, им неизвестному, мчали, полных испуга.
Тотчас и неистовый дождь внезапно прорвался и залил
Море и остров вместе с землей, напротив лежащей, -
то В той земле обитал дерзновенный народ моссинеков.
Фриксовых сыновей с бревном их крепким на берег
Острова натиск волны набежавшей выбросил ночью.
Зевсом посланный дождь затих на раннем рассвете.
Вскоре они повстречали героев, и Apr им промолвил:
ins "Кто бы вы ни были, мужи, во имя всезрящего
Зевса, Молим о милости вас и о помощи просим посильной, -
Ибо ужасные ветры, на море обрушась, по бревнам
Весь наш жалкий корабль тут и там по воде раскидали,
Мы же пытались проплыть через море по нужному делу.
И потому, если верите нам, умоляем смиренно,
Дайте чем-нибудь тело окутать, явите заботу
К людям несчастным, сверстникам вашим, в тяжкой невзгоде.
Зевса ради почтите просителей иноземных,
Странникам Зевс и молящим защитник. Те и другие
Под охраною Зевса, который свыше взирает".
Сын Эсона его расспрашивать начал, подумав
И решив, что сбывается тут прорицанье
Финея: "Все это мы, конечно, тотчас дадим вам охотно.
Но скажи мне правдиво, в какой стране вы живете
И какая нужда побуждает вас плыть через море?
Славное имя нам назови и прозвание рода".
Apr, бедой потрясенный, молвил в ответ Эсониду:
"Фрикс Эолид из Эллады явился на дальнюю Эю,
Думается, что вы и сами об этом слыхали.
Этот Фрикс явился в город владыки Эета,
Сидя верхом на баране. Баран его был золоченым
Волею бога Гермеса. Руно его можно увидеть
На ветвях, заросших листвой, могучего дуба,
Ибо Фрикс заклал барана Зевсу Крониду, 11-ю
По своему разумению из всех Зевса Фиксия выбрав.
Там владыка Эет к себе его принял радушно,
Дочь Халкиопу сосватав ему и ради приязни
Выкупа даже не взял. Они-то родители наши.
Фрикс уже стариком скончался в доме Эета,
Мы же, его сыновья, о заветах заботясь отцовских,
Ныне плывем в Орхомен, сокровища взять Афаманта.
Если же хочешь знать, какие мы носим прозванья, -
Китисор этому имя, вот этому - Фронтис,
Мелас зовут вон того, а меня называйте вы Аргом".
Так он сказал. И были герои радостны встрече,
И удивлялись, их окружая. Как полагалось,
К ним Ясон Эсонид обратился с речью такою:
"Вы действительно будете по отцу нам родными,
С просьбой взывая к тем, кто вам по дружбе поможет.
Ведь Афамант и Крефей родными братьями были, -
Я же Крефеев внук, со всеми вместе друзьями
Из Эллады иду в тот самый город Эета.
Но об этом друг другу потом сказать мы успеем.
Ныне сперва вы оденетесь. А я полагаю, по воле
Только бессмертных в беде со мною вы повстречались".
Молвил и с корабля им одежду принес облачаться.
После того все вместе отправились к храму Ареса,
Чтобы в жертву овец принести. Там алтарь обступили Быстро.
Был он вне не покрытого крышею храма
Сложен из гальки, внутри был черный камень положен,
Перед которым встарь амазонки давали обеты.
Не для того приходили они с берегов супротивных,
Чтобы в жертву взлагать на алтарь быков и баранов, -
Но коней они резали, вьгходя их для убоя.
Жертвы свершили герои, отведали жареной снеди.
К ним тогда Эсонид обратился с такими словами:
"Подлинно сам Зевес за всем наблюдает, не скрыты
Люди пред ним никогда, ни праведный, ни нечестивец.
Как отца исторг он для вас из-под гибельных козней
Мачехи злой и богатства несметные вам предоставил,
Так и теперь невредимыми спас от пагубной бури.
Можно вам с кораблем нашим плыть, куда вам угодно,
И туда и сюда, либо в Эю, либо в богатый Град
Орхомена великий. Построен самою Афиной над
Наш корабль, и она срубила сама те деревья
С Пелионской вершины, a Apr помогал ей в строенье.
Вашу же ладью волна разметала свирепо,
Раньше чем вы подошли к тем скалам, которые в море
Каждый день идут друг на друга в узком проливе.
Станьте же вы опорой желающим в землю Эллады
Это руно увезти золотое! Нам путь укажите!
Жертву за Фрикса свершить я в Эю плыву из-за гнева
Зевса на род Эолидов". Так молвил он, их убеждая.
Фриксовы дети, внимая речам его, ужасались,
Между собой говоря, что Эет приязнен не будет
С тем, кто возжелает руно забрать золотое.
Apr, осуждая подобный подход, сказал им такое:
"О друзья, насколько сильны мы, настолько и рады
Мы всегда вам помочь, когда нужда приключится.
Грозен, однако, Эет и к жестокости пагубной склонен,
Вот почему я очень боюсь за плаванье ваше.
Гелия сыном себя он зовет. Кругом же несметно
Колхов живут племена. Он сам с Аресом сравняться
Мог вполне бы голосом зычным и силой великой.
Кроме того, не легко унести руно без Эета.
Змей сторожит руно, вокруг него извиваясь.
Змей неусыпный, бессмертный, рожденный Геей-
Землею На вершине Кавказа, где скала Тифаона.
Там, говорят, Тифаон, пораженный перуном Кронида
Из-за того, что на Зевса простер свои мощные руки,
Жаркую кровь излил с головы, устремляясь паденьем
В горы и долы Нисейские, где Тифаон и поныне
Распростертый лежит под стоячей водой Сербониды".
Так говорил он. У многих бледностью щеки покрылись,
Лишь услыхали про трудность такую. Пелей же проворно
Словом отважным его перебил и ему возразил так:
"Не пугай нас, друг, через меру подобным рассказом!
Мы не столь нуждаемся в силе и ниже не будем,
Чем Эет, когда с ним придется сразиться оружьем.
Я полагаю, не меньше мы сведущи в деле военном,
Если сюда мы пошли, родясь почти от бессмертных.
А потому, коль миром не даст он руна золотого,
Не помогут, надеюсь, ему и ратные колхи".
Так, прерывая друг друга, они вели разговоры
Трапезы после, пока не заснули, пищей насытясь.
Утром лишь пробудились, повеял ветер попутный.
Подняли парус они, и под дыханием ветра
Парус затрепетал, и покинулся остров Ареса.
Новая ночь приближалась, когда прошли Филириду
Остров, где Кронос, сын Урана (а правил тогда он
На Олимпе титанами, Зевс же в Критской пещере
У куретов Ид ейских лежал еще в колыбели),
Ложе с Филирой делил, от Реи таясь. Но богиня
Все же сумела застать их. Кронос умчался,
Тотчас облик приняв коня с размашистой гривой;
А Океанова дочь Филира в горах у пеласгов
Спряталась, там родив Хирона огромного, частью -
Бога, частью - коня, с родителем схожего сына.
Край макронов и беспредельную землю бехиров
Дальше они миновали, а также надменных сапиров,
Рядом с ними бизиров. Все время дальше и дальше
Мчались быстро они с порывами теплого ветра.
Вот уж плывущим явилась вдали извилина Понта,
И постепенно стали расти высокие кручи
Гор Кавказских. Там к нерушимым скалам прикручен
Медными узами был Прометей, и питал он своею
Печенью птицу большую. Орел прилетал беспрестанно.
Вечером вдруг орла увидали герои в испуге.
Над кораблем к облакам пролетал он высоко. Но все же
Парус стал колыхаться от веянья крыльев широких.
Птица такая несхожа по виду с орлом поднебесным,
Быстро крыльями машет она, подобными веслам.
Громкий стон Прометея затем услыхали герои;
Печень орел пожирал, куски вырывая. От вопля
Весь Эфир содрогнулся. А вскоре орел возвращался
Тем же путем, и опять увидали кровавую птицу.
К ночи, знаниям Арга доверясь. приплыли герои
К широководному Фасису, Понта конечным пределам.
Рею и парус убрав, их поспешно вниз положили,
Мачту, сперва наклонив, туда же в гнездо опустили.
После на веслах ввели корабль в речную стремнину.
Перед ними с журчаньем поток расступился. А слева
Виден был могучий Кавказ с Китаидой Эета.
После они увидали долину Ареса и рощу
Бога священную, змей где руно охранял неусыпно.
В реку стал Эсонид из кубка лить золотого
Чистым вином возлияния, меду подобные вкусом,
Геи, подземным богам и душам усопших героев.
Их преклонение молил он на помощь героям явиться
И принять якоря корабля своим благостным сердцем.
Вслед за ним и Анкей такое вымолвил слово:
"Мы пришли к Колхидской земле и Фасийскому устью.
Ныне настала пора о деле задуматься нашем;
Либо мирно мы захотим поладить с Эетом,
Либо иной какой-нибудь путь придется нам выбрать!"
Так он сказал. Ясон, советам Арга внимая,
Им приказал увести корабль с якорями поглубже.
Он вошел в болото заросшее с берегом рядом.
Там в ночной темноте на ночлег разместились герои.
Эос, которую ждали с тревогой, вскоре явилась.

Третья книга
...Они сошли с корабельного борта
И по болоту пошли в камыши и далее к суше.
Плоский там виднелся холм по прозванью
Киркейский. В ряд обильно ракиты росли и плакучие ивы,
К их вершинам веревками были привязаны трупы.
Даже теперь у колхов преступным считается делом
Тело почивших огню предавать. Не дозволено также,
Их обрядив, на земле насыпать могилу над ними.
Но, закутанных в сыромятные шкуры воловьи,
Мертвых за городом на деревьях принято вешать.
С воздухом равную долю, однако, земля получает.
Женщин они хоронят в земле. Таковы их законы.
Гера, путникам этим загодя помощь замыслив,
Город окутала плотным туманом, чтобы укрыть их,
К дому Эета спокойно идущих, от множества колхов.
К городу лишь из долины они подошли и жилище
Близко Эета увидели, Гера развеяла тучу.
Встали в преддверьях они, восхищаясь оградою дома
И шириною ворот и колоннами, вставшими строем
Возле стен. Над домом триглифами медными сверху
Был прилажен искусно венец из светлого камня.
После через порог перешли они без помехи.
Возле порога пышно цвели виноградные лозы,
Ввысь подымаясь зеленой листвой. А под ними журчали
220 Вечной струей четыре ключа, прорытых
Гефестом. Тек один молоком, второй - виноградною влагой,
Третий маслом бежал благовонным, ручей же четвертый
Лился водой, и она с заходом Плеяд согревалась,
А при их восхожденье ключом выбегала холодным,
Сходно кристаллу прозрачному, в гроте пустом зарождаясь.
Столько дивных творений в доме Эета китайца
Мастер искусный Гефест, придумать сумев, изготовил.
Он же ему создал быков медноногих. Их пасти
Были из ужасное пламя они выдыхали.
230 Кроме того., он плуг из крепкой выделал стали.
Гелиос в дар его получил за то, что Гефесту,
В битве Фл^грейской уставшему, место он дал в колеснице.
Был там внутренний двор, и много в него выходило
Слаженных; крепко дверей двустворчатых. Дальше покои
235 Были справа и слева. Вокруг двора превосходный
Портик выстроен был. По бокам дома возвышались.
В том, который был выше других и красой выделялся,
Сам владыка Эет обитал со своею супругой.
Сын Эета Апсирт в другом. Его породила
240 Нимфа кавказская Астеродейя, а после уж выбрал
В жены Эет себе деву Идию, рожденную младшей
Из дочерей Ураниды Тифиды и Океана.
Колхов сыны Фаэтоном прозвали красавца Апсирта,
Ибо средь нэношей он выдавался своей красотою.
245 В прочих покоях дочери жили владыки Эета
Со служанками. Младшую звали Медея, другой же
Имя было /хано Халкиопа. Медея случайно
Шла по дороге к сестре, ее увидали герои.
Дома Гера ее задержала. Редко она здесь
250 Раньше быаала, дни проводя за пределами дома
В храме Гекаты, где жрицей была она у богини.
Этих людей внезапно заметив, Медея вскричала,
Возглас ее Халкиопа услышала. Тотчас служанки,
Прялки и пряжу забросив, смотреть гурьбой побежали.
255 Следом погцла Халкиопа и вдруг сыновей увидала.
Руки от радости к небу подняв, она речи лишилась.
Юноши стали мать обнимать, утешать ее нежно,
Ласково с ней говорить, а она им печально сказала:
"Больше не следует вам искать путей неизвестных,
260 Без зашить* оставив меня. Вас боги вернули!
Бедная я! Какое наитие злое вселило
По указанию Фрикса отца в вас тоску по Элладе?
Мне же он, умирая, в сердце лишь муки оставил.
И для чего захотели вы в город идти Орхомена?
Что бы ни было в нем, но ради богатств Афиманта
Как решились вы мать оставить на горькое горе?"
Так говорила она. Эет выходит последним
В двери покоев вместе с своей супругой Идией.
Дочери голос она услыхала. Двор многолюдный
Шумом наполнился. Одни трудились усердно
Возле туши большого быка, другие кололи
Тут же сухие дрова и воду грели в купальнях.
Заняты были все, прилежно царю угождая.
Между тем Эрот невидимкою в воздухе мчался.
Грозный овод на телок так молодых нападает.
Овод, кого пастухи именуют коровьим стрекалом.
Быстро Эрот в сенях за дверным косяком, перекинув
Лук, из колчана стрелу вынимает, полную стонов.
После, через порог перепрыгнув легко и незримо,
Зорко глядя, у ног завертелся возле Ясона.
Перья стрелы посреди тетивы удобно приладил
И, тетиву оттянув руками обоими, прямо
Цель поразил, в Медею попав. Она онемела.
Сам же Эрот обратно, чертог высокий покинув,
Громко смеясь, улетел. Стрела же в деве засела,
В сердце глубоко запавши огнем. Медея стояла,
Взоры кидая навстречу Ясону. Вдруг поневоле
Прочь улетели устало разумные мысли. Забыла
Дева про все, лишь душу томила сладостной болью.
Так бывает, когда за прялкой женщина, сидя,
Хворост подбросит сухой в очаг еще не потухший,
Чтобы в ночь для себя домашний свет приготовить,
Встанет слишком близко к огню. Вдруг огромное пламя
От головни незаметной с хворостом все истребляет.
Так, под сердцем Медеи таясь, любовь запылала
Ей на погибель. Нежные щеки или бледнели,
Иль покрывались румянцем, против воли рассудка.
А когда для них еду приготовили слуги,
И пришельцы успели умыться в теплых купальнях,
С радостью душу они ублажали питьем и едою,
А повелитель Эет своих внуков расспрашивать начал.
К ним четырем обратился Эет с такими словами:
"Дочери дети моей и Фрикса, которого выше
Всех иноземцев однажды почтил я в наших чертогах!
В Эе зачем оказались? Назад почему вы вернулись?
Или несчастье в пути далеком вам помешало?
Вы не поверили мне, что туда беспредельны дороги.
Это некогда я испытал, кружась в колеснице /~> т/-
Солнца, когда отец увозил сестру мою Кирку
В глубь вечерней земли к побережьям Тирренского моря.
Ныне там сестра обитает. Поэтому знаю,
От Колхидской земли то место очень далеко.
Но какая отрада в речах? Вы лучше скажите,
Что теперь случилось у вас и кто эти люди,
С вами идущие? Где с корабля долбленого вышли?"
Так он спросил. И прежде всех братьев ответил поспешно
Apr, немного страшась за Ясона и всех аргонавтов.
Ласково он говорил. А был меж братьев он старшим:
"Сразу, Эет, наш корабль сломали буйные ветры.
Мы спаслись на бревне корабельном, и вынесло море
К берегу острова нас, посвященного богу Аресу,
Темною ночью. Какой-то спас нас бог несомненно.
Ведь на острове этом пустынном не обитают
Птицы Ареса, как прежде, их ни одной не нашли мы.
Их прогнали эти люди, пристав накануне
Там со своим кораблем и выйдя на берег безлюдный.
Их задержала из жалости к нам воля Зевеса
Либо случай какой. Они уделили нам вдоволь
Тотчас еды и одежды, услышав славное имя
Фрикса, а также твое, Эет. А плывут к тебе в город.
Если же хочешь причину узнать, скрывать я не стану.
Некий правитель желал изгнать вот этого мужа
И богатства лишить. Насильственный этот правитель
Всех Эолидов превысил в мощи своей непомерной.
В путь невозможный сюда он его посылает и молвит,
Что не избегнет род Эолидов страшного гнева
Неумолимого Зевса, проклятий клянущего бога
И наказанья за Фрикса, если руно не вернется.
Соорудила корабль сама Афина Паллада.
Этот корабль совсем иной, чем у колхов бывают.
Мы же попали на худший колхидский.
Его раскололи Алчная сразу вода и порывистый ветер.
А этот Равно по воздуху мчится и равно бежит, когда люди
Сами гонят его, налегая на крепкие весла.
На корабле, собрав с собой наилучших ахейцев,
Этот муж в твой край пришел, скитаясь немало
По городам и пучинам свирепого моря, в надежде,
Что удоволишь его и все рассудишь, как хочешь.
Знай, не силою рук на желанное он посягает,
Хочет достойно тебе он воздать за этот подарок.
Он услыхал от меня про савроматов враждебных, -
Их он готов усмирить, чтоб они тебе покорились.
Если же, верно, ты хочешь узнать, каковы имена их
И каков их род, то и здесь ничего не сокрою.
Тот, кого ради все прочие собраны были в Элладе,
Носит имя Ясона, сына Эсона, Крефея Внука.
А если он восходит к роду Крефея,
Значит, нам по отцу родным он может считаться;
Были оба, Крефей с Афамантом, сынами Эола;
Фрикс, отец наш, был сын Афаманта, внука
Эола. Этот - Авгий, сын высокого Гелия-
Солнца; Верно, ты знаешь о нем. А вот
Теламон, он Эака Достославного сын, и внук великого
Зевса. Так и все остальные, прибывшие вместе с
Ясоном, Либо бессмертных сыны, либо внуки этих бессмертных".
Apr такое сказал. Эет, разгневанный речью,
Ярость сдержать не сумел. Колотилось неистово сердце.
Начал он говорить, досадуя больше иного
На сыновей Халкиопы, приведших с собой аргонавтов.
Очи грозно сверкали из-под бровей возмущеньем:
"Не уйдете ли вы, безобразники, тотчас обратно
Вон с моих глаз из страны со своими затеями вместе,
Прежде чем кто повидает руно злополучного Фрикса!
Не за руном, а за скиптром сюда, не доплыв до Эллады,
Вы воротились ко мне, приплыли за царскою властью.
Если бы вы за столом угощений моих не вкусили,
Я не замедлил бы вам отрубить ваши руки, отрезать
Вам языки и с одними ногами отправить обратно.
Чтобы вы позабыли в дальнейшем свои дерзновенья
И о бессмертных богах не болтали бы лживого вздора".
Так говорил разъяренный. Тут сильно в душе Эакида
Сердце забилось. Все в нем уже порывалось сейчас же
Гибельным словом ответить. Ясон поспешает вступиться,
Первый к царю обратясь с такой ласковой речью:
"Ты успокойся, Эет! Иная задача похода!
В город твой и в жилище твое мы пришли не за этим!
Кто рискнул бы море такое пройти добровольно
Ради сокровищ чужих? Но меня божество побудило
И царя нечестивого воля недобр ля. Ты же
Нам, просящим, милость яви! А я по Элладе
Всем возвещу про твою богоданную славу.
А мы все Делом Ареса готовы тебе отплатить за услугу.
Если впрямь стремишься ты подчинить савроматов
Или любой иной народ под царственный скипетр".
Так произнес Ясон речь льстивую голосом кротким.
Сердце Эетово вновь закипело от мысли двоякой:
Либо сразу напасть на них и убить их на месте,
Либо сначала силу их испытать. Показалась "о
Лучшей такая мысль. И он ответил Ясону:
"Муж иноземный, зачем говоришь обо всем так подробно?
Если действительно вы из рода богов, это значит
Вы, как люди, во всем мне подобны, к тому же явились
Волей чужой. Отдам я руно золотое обратно
Вам с собой увезти, если ты его пожелаешь,
После того как тебя испытаю. Ведь я не завистлив
К храбрым мужам, как тот правитель в Элладе.
О нем Вы поведали сами. Но пробою силы и мощи
Подвиг окажется. Сам я руками его совершаю,
Сколь бы пагубным мне ни казалось подобное дело.
Двое быков медноногих пасется в роще Ареса,
Двое быков у меня, изо рта выдыхающих пламя.
Их, запрягши в ярмо, гоню я по четырехдольной
Твердой ниве Ареса, взрезая стремительным плугом
Ниву ту до конца, не семя Деметры кидаю
В борозды я, а змея ужасного крепкие зубы;
И вырастают из них мужи в военных доспехах.
С ними затем я сражаюсь, всех поражаю, как будто
В поле колосья стригу, предаю противников смерти.
Утром я запрягаю быков, а вечерней порою
Жатву кончаю. Ты же, если такое сумеешь,
В тот же день руно повезешь к твоему господину.
Прежде отдать не могу, не надейся. Ведь неприлично
Мужу, рожденному славным, перед худшим смиряться"



Материалы:

Великая степь в античных и византийских источниках. Гаркавец 2005


280—260 гг. до н. э. В Скифию вторгаются сарматы


В Скифию вторгаются сарматы и фактически полностью завладевают северным Причерноморьем, уничтожая и изгоняя скифов. В последующем, часть скифов сохраняется в устье Днепра и на Крымском полуострове. Другая часть переправляется через Дунай и расселяется там, территория получает название Малая Скифия (Истрия—Добруджа). Подробнее.


250 г. до н. э. Упоминания у Эвдокса Родосского


Эвдокс Родосский (сер. III в. до н.э.) "ЗЕМЛЕОПИСАНИЕ"

Фр. 3) "Из земли халибов вывозится железо, которое хвалят за пригодность к закаливанию".

Фр. 4) "называются ведь и хабаренами живущие вокруг халибов; они едят сырыми груди чужих женщин, которыми им случится овладеть, а детей угощают".


Материалы:

ИЗВЕСТИЯ ДРЕВНИХ ПИСАТЕЛЕЙ ГРЕЧЕСКИХ И ЛАТИНСКИХ О СКИФИИ И КАВКАЗЕ. Латышев В. В. 1947



cron